';

Доктор Владлена Аверина в проекте «100 историй успеха украинских докторов»

ВЛАДЛЕНА АВЕРИНА

доктор дерматовенеролог, косметолог, г. Киев 

М.А.: Что для Вас успех? Каков Ваш личный рецепт успеха?

В.А.: Я думаю, что много схожих мнений об успехе. По-моему, это талант, трудолюбие и удача. Успех прежде всего касается профессии. Может быть не карьеры, но профессии точно. Всё-таки сказать успешная домохозяйка мы не можем. А вот успешный бизнесмен, доктор, политик  это характеризует человека. Талантливый доктор — отлично, трудолюбивый доктор — ещё лучше, значит у него много пациентов, его любят, к нему приходят. Успешный доктор и талантливый доктор  это не всегда одно и тоже. Хорошо, чтобы это все было вместе. Человек может рассказать о своём достижении, но это будет ни ко времени, ни к месту, ни тем людям — нет удачи. Успех  это ещё и популярность. Например, два доктора, которые идут по жизни вместе, закончили институт, но один стал профессором через 20 лет, а другой так и остался простым доктором. Один успешный, другой талантливый. Где-то было трудолюбие, где-то не было, где-то было удача, где-то не было. Один и другой узнаваемый, но один узнаваем среди врачей и к его мнению прислушиваются, другой узнаваем и популярен среди пациентов, но сказать, что он очень успешен.. Поэтому я бы сказала, что составляющие успеха —  это талант, трудолюбие и удача.

М.А.: Сколько лет Вы в косметологии? Каким был Ваш профессиональный путь? Какие моменты стали знаковыми?

В.А.: Косметология, духи, крем, баночки меня интересовали всегда. Я жила в «Роксолане», которая открылась в 91-м  92-м году, на улице Хмельницкого, чуть выше был «Институт красоты», в котором я успешно прошла курсы по дерматокосметологии в 2000-м году. До этого я хотела быть акушером-гинекологом, как моя мама, но на пятом курсе не сложилось.  Тогда сказала родителям: «Я наверное, пойду в дерматовенерологию, потому что это прямая дорога в косметологию». На что отец ответил: «Что? Шесть лет учиться? Потом ещё интернатура? И это все, чтобы прыщи давить?» А я возразила: «У тебя очень узкое понимание и представление о косметологии. Я потом хочу свое собственное дело».

В 2001-м году я открыла свой салон красоты, который просуществовал 12 лет, это место и люди дали мне очень много, я очень многому научилась. Но потом я решила, что я всё-таки дерматолог, нужно как-то возвращаться в дерматологию. И последние семь лет работала в Феофании, до этого это была Октябрьская больница.

Когда ты любишь свою профессию, когда ты этим горишь, то всё хорошо получается.

М.А.: Кому Вы благодарны? Кого считаете своим наставником?

В.А.: Если я начну перечислять всех, кому благодарна, то боюсь кого-то забыть.

В 2000-м году, я закончила курсы по дерматокосметологии, дерматоонкологии, эстетической косметологии, моими учителями были Тамара Яворовская и Татьяна Рыженко. Затем было множество различных курсов. Конечно, кому я благодарна в первую очередь -это своему мужу, который вкладывал в моё обучение. 2002-й  2003-й год, когда я приходила и говорила: «Боже мой, какие курсы, так хочу пойти!» Они стоили 300-400 $, на то время это были большие деньги. Муж говорил: «Ну конечно, тебе же это нужно!»

Я очень благодарна Григорию Торбе. Неважно, что человек может перейти в какую-то другую компанию, отношения есть отношения. Они остаются хорошими уже 14 лет . Я благодарна многим людям на самом деле. Александр Туркевич, который в 2012-м году впервые вывез группу украинских врачей на выступление в Париж. Здесь мы все известны, а там, когда приезжаешь в Монако или Париж, думаешь: «О Боже, это Олимп! Я здесь!» А когда ты ещё становишься спикером  это вообще! А когда ты становишься не просто спикером, а входишь в научный комитет.. это я сейчас хвастаюсь))

Также, я очень благодарна нашей заведующий Людмиле Деревянко, которая семь лет руководила дерматологическим центром в Феофании, вернула мне любовь к дерматологии и дала большой толчок в развитии дерматоонкологии в нашем центре.

М.А.: Помните свой первый доклад на международном конгрессе. Какие чувства испытывали?

В.А.: Безумное волнения, все время думала: вот это и вот это надо сказать. И это не забыть. Естественно все на английском языке. Когда ты читаешь на английском языке, первый раз, конечно это волнение. Потом облегчение, потом чувство гордости.

М.А.: Вы получали комплименты от коллег после научных выступлений?

В.А.: Да. И это другая сторона успеха. Чем выше ты поднимаешься, немногие могут тебя искренне поздравить, пожелать всего хорошего и сказать: «Боже, ты такая умничка!» Поэтому тех, кто меня поздравлял, я хорошо помню. Посочувствовать, если вдруг с тобой что-то случится, могут сотни, а искренне порадоваться за твой успех  единицы.

М.А.: С кем из врачей Вам легче всего работать в паре? Например, выступать на конгрессе?

В.А.: Это моя любимая Ульяна Гут из Лондона, Катя Гутоп из России, Лена Гольцова -, это такая компания, с которой всегда очень приятно, очень комфортно. Из украинских коллег  Ирина Капшученко. Ира, это ещё и мой доктор по красоте. Я всегда приглашаю на свои конференции людей, с которыми мне комфортно, с которыми я в близких дружеских отношениях или мы коллегиально часто общаемся и поддерживаем друг друга. Можно заглянуть в программу  «Пациента» и посмотреть))

М.А.: Ваш коллектив — Ваша семья. Можно так сказать?

В.А.: У меня четыре работы, поэтому у меня была бы такая цыганская семья… На самом деле я человек достаточно закрытый, у меня не много близких друзей, но ведь и не может быть много, правда? То, что ты открываешься перед коллегами, можешь что-то рассказать без утайки, это одно, но поделиться чем-то сокровенным или личным, это другое. Поэтому вот так прям сходу принять всех 50 человек в свою семью  нет.

М.А.: Охарактеризуйте себя парой слов. Как бы Вы себя описали?

В.А.: Самоирония и чувство юмора всегда помогают мне выжить в самых сложных ситуациях, самых глупых и нелепых. Я человек ответственный и обязательный, что мне очень часто мешает. Как многие успешные люди  я перфекционист. Перфекционизм мешает в первую очередь самому человеку, который считает, что он должен всё делать именно так. Но с другой стороны, это всегда дает плоды.

М.А.: Опишите портрет своего пациента.

В.А.: Я чётко вижу своего пациента, потому таких пациентов у меня больше всего. 70% — это женщины, у которых есть свой бизнес, 35  50 лет. Эти женщины очень чётко планируют свой день, свое время. Планируют не только время, но и деньги, которые они могут на это потратить. Все мои пациенты знают, что у меня 30 минут на пациента. То есть опаздывать нельзя, каждый пришел, чётко получил свою процедуру. Всё чётко, в назначенное время, без лишней воды. Если я выделяю на пациента час, то это лакшери пациент, соответственно мы делаем сразу несколько видов услуг. Или это пациентка, которая приезжает откуда-то, ей нужно все по-максимуму.

М.А.: Вы одна из немногих докторов, кому удалось организовать успешное мероприятие, такое как конгресс «Портрет сложного пациента». Как родилась идея?

В.А.: Я работала в Феофании (у меня 19 лет государственной службы). Феофания — это в первую очередь бренд, которому доверяют. Это огромная клиника, где работают врачи-профессионалы, куда поступают очень сложные пациенты. Многие врачи знали, что в дерматологическом стационаре есть ещё и косметолог. Поэтому очень часто ко мне направляли пациентов. Это были действительно тяжелые пациенты. И аутоиммунные заболевания, и ревматологические, и после химиотерапии. Прошел пациент курс, нужно себя как-то восстанавливать — а что можно, что нельзя … я начала советоваться с коллегами и у меня родилась идея конференции. Больше всего я обращалась к профессору Людмиле Осиповой,  которой тоже  очень благодарна.

М.А.: Какие отзывы Вы получаете от участников конгресса?

В.А.: Мне очень важно, что все говорят: «Да, действительно интересно». Эта тематика ещё не поднималась, таких сложных пациентов очень много, многие врачи потом перезванивают и спрашивают, что можно сделать, чем это будет чревато? Гипофункция щитовидной железы, гиперфункция, болезнь Бехтерева, ревматоидный артрит,пациентка на стероидах, а можно ли делать вот это, вот это, вот это. Аллергическая реакция на привычный препарат.. Это сложные пациенты.

М.А.: Поделитесь планами о своей клинике?

В.А.: В следующем году открытие. Март-апрель. Дерматология, косметология, гинекология. Пациенты будут в основном женщины. У меня есть пациенты и мужчины, достаточно высокопоставленные (так сложилось, что они доверяют свое лицо, здоровье). Называться будет «Averina clinic». Посоветовалась с маркетологами – убедили. А чего скромничать? Решила так.

М.А.: Расскажите о запросах Ваших пациентов?

В.А.: Ко мне пациенты приходят за натуральностью. Я очень часто отказываю пациентам, когда говорят: «А я хочу вот так, а я хочу вот такие губы, а я хочу, чтобы  была маска, а я не хочу никакой мимики» и так далее. Повторюсь, ко мне приходят за натуральностью. Поэтому здесь достаточно жёстко. Есть другие врачи, которые, возможно, это делают, которым, возможно, это нравится. Пациенты с завышенными ожиданиями не мои. Поэтому я люблю женщин, у которых есть свое дело, которые заняты, которые не сидят по полдня с зеркалом, не рассматривают каждую морщинку. Часто становишься и психотерапевтом, и семейным врачом , и так далее

М.А.: Что для Вас счастье? Можно ли назвать Вас счастливым человеком?

В.А.: Можно. Счастье, оно всегда очень разное. Иногда ты счастлив, потому что у тебя появилось свободное время, иногда ты счастлив, потому что твой ребёнок доволен жизнью, потому что подростковый возраст и вот эти все колебания с настроением. Потому что с мужем поехали и хорошо провели время с друзьями. Или ты помог кому-то. Такое вот наполненное состояние. Счастье оно всегда разное. Оно может быть большим, может быть маленьким.

М.А.: Как Вы проводите свободное время, если оно у Вас есть?

В.А.: Правда, времени мало. Но сказать, что его нет, не могу. Оно есть у каждого человека. Обычный день рутинный — это пациенты и семья. Какие-то презентации, статьи, ещё что-то — это в ночное время. Я — сова, и стараюсь всё делать вечером, ночью. Стараюсь на раннее утро каких-то важных мероприятий не планировать. Свободное время от пациентов, от друзей, от семьи — вот это реально свободное время, твое личное пространство. Его совсем мало. Я люблю читать. Для меня как раз такое вот идеальное свободное время — это чёрный ром, книга, камин. Идеально.

М.А.: Вы ведёте очень активную жизнь. Хочется ли иногда сбежать?

В.А.: Хочется. Это бывает. Первый раз, когда у меня такое было  это был медовый месяц)) Вначале мы были большой компанией на лыжах, а потом вдвоем уехали в Прагу. Когда были в большой компании, я говорю: когда у меня будет большая семья и мне все надоест, я уеду в горы одна – а там камин, книги.. Через 10 лет, мы в Мексике (одна из моих любимых стран), маленький городок в горах, где добывают серебро и аметисты, что ещё нужно женщине? И текила, и чудесные люди, я мужу говорю: «Когда мне все надоест, я выйду замуж за наркобарона и уеду сюда». Шутка не была оценена, потому что 10 лет супружеской жизни и все такое)  Но это бывает. Сбежать. Раз в 10 лет)

М.А.: Удается ли Вам уделять достаточное время семье? 

В.А.: В точку сказали, не удается. Дети очень ценят моё свободное время, мы обязательно куда-то ездим, болтаем обо всем. Или это шопинг — слава Богу, в стиле мама является для них авторитетом, им уже 18 и 15 лет. Муж у меня очень любящий, добрый, он мне много чего позволяет. Хотя может и не должен был бы. В самом начале нашей супружеской жизни он сказал: «Ты у меня звезда». И я ему  очень благодарна.

М.А.: Подвержены ли Вы суевериям?

В.А.: Да, ой да! Я всегда начинаю с левой стороны пациента, всегда. Многие пациенты знают, что когда я дежурю, могу принимать допоздна и уходя говорят: хорошего Вам дежурства! Думаешь: «Тьфу ты!» Это значит, что дежурство будет ужасное. Я дежурства себе планировала, чтоб на следующий день была конференция (так как за дежурство 2 дня выходных), потому что государственная служба — это как военное время, ты должен быть от и до, каждый день. Один раз я даже была донором, потому что за донорство, за поллитра крови, тоже дают два дня выходных. У меня спрашивают: «Вы что приехали сюда ценой собственной крови?» Я говорю: «Даже в прямом смысле слова». Вот такое сумасшествие

Я люблю пресмыкающихся, у меня дома живут две игуаны, змея. Каждый вечер одеваю змею — и аки Клеопатра. У меня с института живут ящерицы, игуаны, а о змее я всегда мечтала. И это был мой подарок на день святого Валентина. По древним поверьям, змеи очищают дом, в доме никогда ничего не происходит плохого. Для меня змеи —  что-то хорошее, я никогда их не боялась. Как-то так.

М.А.: Как Вы себя ощущаете в роли спикера? Вы постоянно кого-то обучаете, даже ценой собственной крови))

В.А.: Спикером быть очень приятно, передавать знания. Я практически всегда волнуюсь, хоть бы не забыть что-то. Когда ты заходишь на трибуну, эти софиты на сцене, первый взгляд в аудиторию и думаешь: «Господи, Господи, Господи, что ты здесь делаешь?» Потом берешь себя в руки)

М.А.: По-Вашему мнению, чего не достает современным начинающим специалистам?

В.А.: Я не могу сказать, что 20 или 40 лет назад что-то отличалось для молодых специалистов. Можно прочитать Булгакова «Записки практикующего врача» и понять, что и 100 лет назад, даже больше чем 100 лет, у врачей были совершенно те же сомнения, совершенно те же вопросы, что сегодня. А смогу ли я? Не забыл ли? А что будет если..? Это всё абсолютно нормально.

М.А.: Какой Ваш совет начинающим специалистам?

В.А.: Молодым специалистам советую никогда не заканчивать свое образование, потому что, когда ты работаешь год  три года и думаешь, что все знаешь — здесь начинаются ошибки, вот это начало конца.

За эту осень у нас было четыре знаковых мероприятия. Четыре большие компании провели обучающие мероприятия, причём высокого уровня, это Galderma, Teoxanе, Allergan и Merz Aesthetics.  С одной стороны мне понравилось ваше мероприятие, с другой стороны я разозлилась, потом расстроилась. Это было последнее мероприятие, завершающее, можно сказать. На каждое мероприятие у нас собиралось около 400 врачей, «топовых» врачей. Когда проводили опрос,  оказалось, 70 % врачей не знают базовых определений филлеров. Вязкость, эластичность, пластичность, когезивность. Это было настолько стыдно, безумно стыдно! Вот эта заносчивость, откуда она берётся? Поэтому конечно молодым врачам образование, образование, образование!

М.А.: Сейчас в прошлое, какой бы совет Вы дали себе как начинающему доктор?

В.А.: Глядя на сегодняшние результаты, я всё делала правильно. Поэтому, наверное, дала бы совет: так держать!

М.А.: Есть ли у Вас какой-то ритуал, который Вы проводите ежедневного? В чем секрет Вашей красоты?

В.А.: Открою секрет, что филлеры мне не подходят. Гиалуроновая кислота вообще напрочь. Плазма, PDO нити  это то, чем спасаюсь. Кремами я практически никакими не пользуюсь, иногда сыворотками. В основном, очищение, тонизирование и крем под глаза. И конечно, ботулотоксин, потому что мимика безумно активная, стараюсь делать раз в год, потому что ужасно не нравится ощущение лица как в клетке.  Ботулотоксин — это то, что я использую уже почти 15 лет.

М.А.: Вы всегда хорошо реагируете на пациентов?

В.А.: Практически всегда удается. Были у меня такие ситуации, когда я дважды разозлилась на пациента, дважды это мне стоило ошибок. Пациент не должен злить врача, если он собирается дальше с ним работать. Но врач, если видит, что на пределе, что довели… Дважды мне это стоило ошибок.

М.А.: Какие у Вас источники мотивации?

В.А.: Стараюсь, когда получается, ходить в художественные галереи, иногда фотографировать. Из последних- это Мадрид, музей Прадо. Там очень впечатлилась, решила — ну его этот шопинг, пойду в художественную галерею. Подхожу к Сергею Прокудину, пластический хирург из России, рассказываю, что ах, была в музее. Показываю не очень на мой взгляд известную фотографию. Не глядя говорит: «Что, Три возраста? Влада, это профессиональная деформация».

М.А.: Есть ли у Вас какая-то своя фишка?

В.А.: Каждый пациент индивидуален. Так что сказать, что какая-то своя фишка, нет. Я только за натуральность. Конечно, сохранять молодость красоту, но, чтобы мало кто сказал: «Ты себе что-то уколола?»

М.А.: Как будет дальше развиваться Ваш проект?

В.А.: Сейчас дубль два  харизма и техника продаж, потому как харизма врача очень влияет на пациента. Доктор иногда  даже многозначительно молчит, а пациент чувствует и доверяет. Следующий проект будет в феврале, возможно он будет касаться интимной сферы, гинекологии, андрологии, потому что есть и свои наработки, и я сотрудничаю с урологами,  андрологами. Также я хочу разобрать вопрос коллегиальных отношений. Сейчас в Украине есть две большие группы, где разбираются осложнения и хотела бы поднять тему коллегиальности. Чем больше конгрессов, чем больше врачей эстетической медицины, тем больше у нас осложнений. Как ни странно, когда пациент получил побочный эффект, недоволен результатом или тем более есть осложнения, к сожалению, он редко обращается к тому же врачу, который делал ему процедуру. Обращается к другому, которого ему посоветовал коллега, подружка и так далее. «Боже, как она могла вам такое сделать? С её опытом? Зачем она вам туда что-то водила?» и т д. Все мы проходили этику, наверно это тоже бы хотелось поднять. Коллегиальность хромает.

М.А.: Если говорить о гинекологии. Говорят, что косметологам задают те вопросы, которые стесняются задать гинекологам.

В.А.: Да есть. Год назад я делала первое мероприятие в рамках Портрета, у меня выступал психолог, гинеколог, хирург. Мы как дерматологи рассказывали, что мы можем сделать. Не так много гинекологов, которые занимаются эстетической гинекологией. Там более важные серьезные вещи. Если ты не расскажешь, что ты это делаешь, то пациент об этом никак не узнает. В этом году, кстати, участвовала в Монако в бизнес-сессии, у меня была тема «Корреляция между посещениями пациента эстетической гинекологии и эстетики лица». Пациенты, которые провели себе процедуру эстетической гинекологии, у них улучшилось сексуальное здоровье, они реже обращаются за эстетикой лица. Сначала я думала, что это случайность, потом я начала общаться с коллегами, это не случайность, действительно это так. Женщина довольна собой, партнёр доволен ею, она довольна всем, лицом в том числе.

М.А.: Насколько важна докторам научно-доказательная база?

В.А.: Как научный координатор, я должна сказать: «Да, конечно». На самом деле, то, что написано мелким шрифтом, на это обращают внимание спикеры других компаний, маркетологи, технологи других компаний. Доктора на это внимание практически никогда не обращают. Конечно, без клинических исследований  препарат не мог бы выйти на рынок.  Если один доктор, которому я доверяю, говорит, что все классно, эффективно — для меня это сигнал, почему бы не попробовать. Я работаю с несколькими достаточно уважаемыми компаниями.

М.А.: Недавно Вы получили награду в номинации «Лучший врач-дерматолог». Ваши ощущения?

В.А.: Очень неожиданно, во-первых, что у нас есть такая награда. Что будет такой конкурс, что я номинирована, я честно  узнала за пару дней. Польщена, очень приятно.

М.А.: Почему Вы согласились участвовать в нашем проекте?

В.А.: Не буду кривить душой, признаю, что признание тебя успешной  это всегда очень приятно. Это очень лестно. Я бы пришла раньше, если бы не ряд  обстоятельств. Спасибо огромное за приглашение

М.А.: Расскажите, почему взяли в свой арсенал препараты Merz Aesthetics?

В.А.: Мнение коллег, особенно тех, которым я доверяю, для меня важно. Но я всегда хочу получить свое собственное. Я понимаю, что препарат эффективен, безопасен, ну и что из этого правда, что неправда, насколько он эффективен? Я должна это попробовать. Если мы говорим о Radiesse — это больше скулы, это нижняя треть. С Ксеомином я активно работаю с мая месяца. О нем также хотела получить свое мнение. Мнение врачей разное, кто-то говорит, что мягче, что не дает такой отечности, кто-то говорит, что меньше держится эффект. Что из этого правда, что нет? Я знаю, что препарат безопасный, эффективный, но у каждого препарата есть свои особенности. Вот, изучаю.