';

Доктор Наталья Карпенко в проекте «100 историй успеха украинских докторов»

НАТАЛЬЯ КАРПЕНКО

хирург, дерматокосметолог, г. Днепр 

М.А.: Наталья, Что для Вас успех? Каков Ваш личный рецепт успеха?

Н.К.: Успех для меня – это уже есть жизнь. Я считаю, это счастье, что каждому из нас довелось жить. Это уже есть успех.

Рецепт — это реализация себя в разных ипостасях: как доктора, как мамы, как спикера, как подруги, как наставницы. Реализация себя, психологический и внутренний покой.

М.А.: Успех в медицине – прежде всего это призвание или опыт?

Н.К.: Успех в медицине – это симбиоз знаний, опыта, реализации себя. Только когда у тебя есть все компоненты из вышеперечисленного можно считать себя успешным.

М.А.: Как Вы попали в косметологию?

Н.К.: Никогда я не думала быть косметологом, я очень люблю хирургию, ей я отдала немалую часть своей жизни, надеюсь я к ней вернусь. Рождение детей заставило меня реализоваться как мать и эта реализация на сегодняшний день доминирующая. В косметологию я попала не случайно. Я была связана с пластической хирургией. Очень удобно сочетать профессию косметолога и мамы. Быть хирургом все-таки сложнее.

М.А.: Сколько лет Вы в косметологии? Каким был Ваш путь?

Н.К.: Я уже более 12 лет в косметологии и свой путь я не могу назвать тернистым, так как я попала из хирургии, была знакома с ведущими косметологами, с пластическими хирургами, поэтому мне было легче разобраться в многообразии марок. Я всегда работаю только с сертифицированными препаратами, которые уже апробированы не только на территории Европейского Союза, но и наши доктора уже давно с ними работают. Я должна быть уверена в завтрашнем дне, и я отвечаю за то, что я делаю.

М.А.: В каком поколении Вы доктор и почему выбрали медицину?

Н.К.: Я доктор в пятом поколении. У меня мама врач, бабушка врач, тётя врач, прабабушка врач, ну и как говорила моя мама: наша участь сидеть в бричке все время, так как дети врачей, как нам кажется, обделены материнской любовью. Хочется отдавать больше, но времени не хватает, пациентов мы любим практически так же, как своих детей.

М.А.: Быть продолжателем династии врачей – это облегчает карьеру или накладывает обязательства?

Н.К.: У меня мама была педиатром, бабушка гистологом, прабабушка педиатром, и я для себя решила, что я не стану лучше, чем мама, быть лучше, чем мама невозможно, — она жила своей работой, поэтому я решила выбрать совершенно другую специализацию и попробовать реализоваться в другой области медицины.

М.А.: Расскажите какие-то курьезные истории, связанные с медициной

Н.К.: Из курьёзных историй: в детстве я игралась стекляшками для гистологических исследований, белые мышки альбиносы, которых приносила тётя, спасала с кафедры, чтобы их не умерщвляли, были мне друзьями. Всю жизнь я провела с мамой на работе. Можно сказать, что я не любила профессию врача и мечтала стать учителем, но мама настояла на том, чтобы я стала врачом. Теперь я реализую себя и как учитель, и как врач. Я счастлива.

М.А.:  Если бы была возможность выбрать другую специальность, неврачебную. Что бы это было?

Н.К.: На сегодняшний день я настолько счастлива, что нахожусь в медицине, настолько с удовольствием хожу на работу, что я готова работать семь дней в неделю. Я не представляю себя в другой области.

М.А.: Кому Вы благодарны, кого считаете своим наставником?

Н.К.: На моем профессиональном пути было очень много докторов, хороших докторов, которых я очень уважаю по сей день, я к ним прислушиваюсь. Рада что они были в моей жизни и это помогло мне быстрее сформироваться как врачу, как косметологу. Сейчас очень сложно молодым врачам. Очень много лекторов, очень много обучающих семинаров, сложно разобраться в этом всём многообразии и выделить того человека, за которым они будут идти. Мне было в этом плане легче.

М.А.: В Украине достаточно остро стоит вопрос так называемой «косметологии на дому». На Ваш взгляд, как же достучаться до людей и разубедить их пользоваться услугами непрофессионалов?

Н.К.: Я считаю, что это совершенно не проблема врача доносить это до пациента. Задача врача для тех, кто попадает к ним, показать свой уровень, свое понимание медицины, а разбираться уже будут клиенты, пациенты. Кто-то ищет художника, кто-то ищет ремесленника. Это выбор каждого, единственная проблема – после ремесленника очень сложно сотворить чудо. Но это выбор пациентов, клиентов, и это было и будет всегда, к сожалению.

М.А.: Коллегиальность. Существует ли она в украинской косметологии?

Н.К.: Я пришла из хирургии, в хирурги в основном мужчины, потому коллегиальность выражена очень, то есть если ты не коллегиален – ты не можешь быть хирургом. Очень разные ситуации бывают, эти ситуации порой стоят человеческой жизни. Поэтому я очень коллегиальный человек и стараюсь общаться только с коллегами, которые действительно коллегиальны, действительно профессиональны и таких людей большинство. Но учитывая женский коллектив в косметологии случаи бывают разные.

М.А.: Вы врач, тренер, спикер. В какой ипостаси Вам комфортнее?

Н.К.: Мне комфортно уже становится везде. Люди привыкают ко всему, если тебе некомфортно – значит что-то надо в жизни менять. Сначала лекторство для меня было тяжелым, переживала, теперь для меня это комфортное и естественное состояние. Я практически не переживаю перед аудиторией, чувствую, что это моё. Косметология – я уже давно поняла — это моё. Если некомфортно – уходи.

М.А.: Вы тренер, спикер конгрессов. Помните свое первое выступление? Какие эмоции испытывали?

Н.К.: Первое моё выступление было на конгрессе Эдгара Каминского. Перед выступлением меня попытался сфотографировать фотограф и у меня начал дёргаться угол рта, я так и не смогла сфотографироваться, очень боялась, что выйду на аудиторию и не смогу говорить. Я убежала от фотографа. Как раз был мой выход, я вышла и заговорила. Все было хорошо и после этого я поняла, что я действительно могу спокойно выступать перед большой аудиторией. Но не всегда фотографироваться))

М.А.: Часто ли у Вас случаются ситуации, которые Вы можете назвать выходом из зоны комфорта?

Н.К.: Обожаю такие ситуации, которые являются выходом из зоны комфорта, потому что чем старше ты становишься, тем интереснее, азартнее мне выйти из зоны комфорта, чтобы зона некомфорта стала зоной твоего комфорта. Сейчас для меня волнительно давать интервью. Я ещё не совсем привыкла, для меня это зона некомфортна, поэтому я его даю.

М.А.: Поделитесь опытом: молодые доктора или опытные – какие из них более благодарная аудитория?

Н.К.: Легче найти общий язык с профессионалами. Люди, которые понимают то, о чем я говорю, может быть где-то отстаиваю личное мнение, но именно профессионалы к этому прислушиваются. С неопытными врачами я тоже люблю работать, но если люди заинтересованы – люди думают, «включают мозги» с ними тоже очень интересно. Только не люблю работать с людьми, которые ходят для корочки.

М.А.: Часто ли задают вопросы с подвохом?

Н.К.: Обожаю вопросы с подвохом, это своеобразный выход из зоны комфорта. Если ты даешь исчерпывающий ответ или меняешь мнение задающего – считай семинар удался.

М.А.: Как Вы относитесь к обучению инъекционным методикам специалистов, не имеющим высшего мед.образования?

Н.К.: Моё непоколебимое мнение, что заниматься инъекционными методиками должны только врачи! Это всё на совести обучающих компаний. Они были, есть и будут, но выбор у пациента есть всегда. Мы не зря учились шесть лет в мед институте, в интернатуре и учимся всю жизнь. Контурная пластика — это не только художественное видение, это ещё и ведение осложнений и как с ним бороться, это видение того, как изменится лицо в дальнейшем, что может произойти, учитывая твои манипуляции, это понимание многогранных процессов, которые происходят с человеком в течение жизни.

М.А.: Опишите тенденции развития эстетической медицины в Украине?

Н.К.: Мы начинаем совсем чуть-чуть забирать работу у хирургов. Сейчас появились такие методики, которыми мы можем достигнуть достаточно выраженного лифтинга, омоложения с помощью нехирургических методов. Работа будет всем всегда, но тенденции к тому, что все больше и больше пациентов, которые боятся хирургического вмешательства, обращаются именно к нам.

М.А.: Среди Ваших пациентов есть мужчины? Есть ли разница между пациентами мужчинами и пациентами женщинами? С кем проще работать?

Н.К.: Я люблю пациентов мужчин, потому что если они к тебе пришли, то они с тобой практически навсегда. Пациенты — мужчины достаточно невредные, они тебе доверяют, их интересуют только срок реабилитации, результаты, цена. Лишних разговоров нет. Самые капризные пациенты – это женщины.

М.А.: Как считаете, материнство и карьера могут ли они сосуществовать вместе?

Н.К.: Как вы видите возможно, но это сложно. Совесть – она не дремлет. Все время кажется, что ты уделяешь мало внимания детям. Меня мама успокаивает: так было всегда у детей врачей. Я потихоньку смиряюсь, но все свободное время я стараюсь отдать своим детям.

М.А.: Расскажите о своих увлечениях, есть ли у Вас хобби?

Н.К.: Учитывая, что профессия – это моё хобби, то и в свободное время стараюсь специальную литературу почитать, но в то же время стараюсь менять виды нагрузок. Интеллектуальную на физическую. Если есть возможность – я люблю активные виды спорта. Зимой это лыжи, к сожалению, в этом году я впервые не попадаю на лыжи. Летом это велосипедный спорт. Я привлекаю к этому детей, они у меня тоже спортивные. Моё хобби сочетается с общением с детьми и меняет интеллектуальную нагрузку на физическую.

М.А.: Вы хотели бы, чтобы Ваши дети стали шестым поколением докторов?

Н.К.: Я была чётко уверена, что мой сын будет хирургом. У меня очень много литературы по хирургии, и я думала, что приведу его в хирургию, он начнёт оперировать. В пять лет он мне ассистировал на удаление липом, не боялся этого, я была счастлива, но потом он почему-то полюбил футбол. Никого из футболистов у нас нет. Он для себя решил, что будет футболистом. Я решила, что ребёнок должен быть счастливым. Иногда намекаю про хирургию, но скорее всего с сыном у меня это не получится. Буду надеется, что дочка пойдёт по моим стопам, но опять-таки я считаю, что любая профессия, которую выберет она и которая будет приносить ей удовольствие, это её выбор. Я не вправе кардинально менять. Но я настою, чтобы моя дочка была врачом, а в какой области медицины – выберет она.

М.А.: Ваши дети гордятся своей мамой? Они понимают, осознают, чем Вы занимаетесь?

Н.К.: Моим детям, наверное, все равно, они ещё маленькие. Они гордятся тем, что мама периодически появляется дома.

М.А.: Что по-Вашему «счастье» и можно ли назвать Вас счастливым человеком?

Н.К.: Счастья в каждом из нас, счастье быть, счастье жить, счастье каждую минуту, счастье каждую секунду. Если ты это осознаешь – это уже есть счастье. Счастье, что у меня есть дети, счастье, что у меня есть работа. Попав в травматологию, я поняла, что счастье ходить, счастье кушать своими руками. Мы уже есть счастье.

Пусть говорят, что врачи циники, но мы сталкиваемся и со смертью, и с жизнью, и с практически нерешаемыми проблемами…

М.А.: Мечты сбываются?

Н.К.: Становясь старше, наверное, мечтаешь всё меньше, немножко сожалеешь о том, что раньше много мечтал, ночами напролёт, а сейчас приходишь просто спать. Наверно сейчас ты уже больше ставишь цели, где-то нереальные, и чётко идёшь к своей цели и пытаешься чтобы она сбылась.

М.А.: Детские мечты сбылись?

Н.К.: В детстве я хотела быть актрисой, поэтому я согласилась дать интервью, чтобы научиться не краснеть перед камерой.

М.А.: Хорошо рисуете?

Н.К.: На рисование нет времени совершенно. Будучи беременной дочкой, я решила, что вот сейчас я начну рисовать. Я пришла в художественную мастерскую, села перед полотном и поняла, что я не знаю, что я хочу нарисовать. Это были какие-то мазки, так продолжалось 2 часа, а потом я стала задыхаться от краски, для меня открыли окно, и я поняла, что с рисованием не сложилось.

М.А.: Насколько важна докторской аудитории подтверждённость и безопасность методик, препаратов? Важно ли что компания-производитель уделяет этому внимание?

Н.К.: Я не могу сказать о каждом, могу сказать о себе. Для меня это крайне важно. Я никогда не буду работать с препаратом, который не исследован, у которого нет исследований отдалённых последствий, гистологических исследований. Для меня это крайне важный аспект чтобы начать работать с препаратом. Я уверена, что для всех думающих докторов это важно. Обязательно мы это все читаем, на английском, на немецком, эти исследования должны быть и только вот этот комплекс приведёт к успешности и врача, и препарата.

М.А.: В работе Вы консерватор или новатор?

Н.К.: Если это что-то новое, но давно известное в Европе и Америке, значит есть много исследований, просматриваю все это и начинаю работать с препаратом. Но когда появляется что-то новое, совсем новое – консерватор. Я всегда говорю своим клиентам, что я опытов над людьми за деньги не провожу. Для этого есть специальные компании, которые платят этим людям. А вы мои клиенты. Я работаю только с проверенными препаратами, для того, чтобы быть уверенной в завтрашнем дне. Я всегда говорю: Днепропетровск город маленький, я хочу ходить по улицам спокойно.

М.А.: Какой самый интересный комплимент Вам делали?

Н.К.: Самый интересный комплимент мне сделала клиентка, она написала, что меня надо сжечь на костре, так как я ведьма, я творю чудеса своими руками и таких как я много лет назад сжигали.

М.А.: Ваш совет начинающим специалистам

Н.К.: Учитесь, спрашивайте, ходите, смотрите, мы открыты, читайте, слушайте много мнений, делайте для себя выводы, работайте, никогда не останавливайтесь на достигнутом – тогда вы станете опытными и успешными докторами.

М.А.: Вы являетесь партнером Merz Aesthetics в Украине, расскажите почему выбрали именно эту компанию?

Н.К.: Мы много говорили о том, что очень важно, чтобы препараты были проверены, чтобы было проведено много исследований, поэтому все, что находится в портфеле Merz Aesthetics – это более чем исследовано в Америке, в Европе, у них очень большая доказательная база, поэтому работать с ними спокойно.

М.А.: Ваши профессиональные планы на будущее? Что дальше ждать от Натальи Карпенко?

Н.К.: Жизнь такая штука, она, наверное, сама за нас строит планы, мы полагаем, жизнь располагает, поэтому не будем загадывать, поживём – увидим.